?

Log in

No account? Create an account
Recent Entries Friends Archive Profile Tags To-Do List
 
 
 
 
 
 
хоббит

(Начало повести >>>>)

Примерно неделю он скитался по лесам и болотам, прячась от случайных путников, обходя деревеньки и хутора. Питался лесными ягодами и орехами, в Шире их больше, чем у Синих гор, но голод по-прежнему оставался главным спутником беглеца. Когда спазмы желудка довели до бессонницы, он не выдержал и под покровом ночи залез в хуторской сарай, стоявший недалеко от леса. Пес, спящий на цепи у дома, сонно гавкнул, впрочем, больше для порядка, заставив беглеца замереть и сжаться на пороге. В сарае Бибо по запаху нашел палку копченой колбасы, судорожно схватил, не веря своему счастью, и умчался обратно в лес, на ходу откусывая большие куски. Эта колбаса помогла ему продержаться оставшиеся четыре дня, пока он шел домой.

Чем ближе к дому, тем спокойнее на душе бывшего солдата. Как приятно видеть знакомые места! Бибо прослезился, глядя на зеленые озимые поля и раздолбанные, но такие родные дороги Хоббитона. Милый край! Как долго я здесь не был! Внезапно обожгла мысль: а вдруг дома засада? Почему он не подумал об этом раньше? Впрочем, какая разница, думал – не думал? Все равно надо проверять.

Солнце уже зашло за горизонт, на деревню опустилась первая, еще не окончательная темнота. Бибо знакомыми тропами прополз через еще не сжатое кукурузное поле, затем через заросший камышом овраг, чтобы затаиться за пышным смородиновым кустом, откуда хорошо виден вход в его нору. В норе явно кто-то был. Сквозь заколоченные окна пробивался свет лампы. Скрипнула круглая дверь, двое вышли на улицу. В сумраке ночи Бибо видел лишь силуэты. Кажется, не гвардейцы…

Бибо прислушался и к радости узнал голос кузена Авриэля Крома из Замосток, которому накануне отправки в батальон послал письмо с просьбой присмотреть за хозяйством. В детстве они частенько колотили друг дружку, но Авриэль – один из ближайших родственников, сын его тети - Марго Кром, урожденной Хапкис. Бибо хотел выпрыгнуть из кустов, обнять Авриэля и его жену, но побоялся напугать, жена Авриэля, как он слышал, на сносях. «Пусть лучше зайдут в дом», - подумал Бибо, - «вылезу, отряхнусь, постучу в дверь...» Невольно прислушался к разговору.

- А нору я на себя перепишу, - негромко сказал Авриэль, - с предводителем местным ударили по рукам, десять золотых и никаких проблем, я - единственный наследник с правом продажи, документ с печатью завтра будет готов. Он еще намекнул, что его брат из Дунланда ищет похожую нору. Патриот, сбежал от четистов… Но я так мыслю - тут хоть и окраина, да и вообще мрачновато, но меньше, чем за сотню грех отдавать, даже патриоту.

- А если Бибо все же явится домой? – спросила кузена жена.

- Еще лучше. Нам же гвардейцы зачитали приказ – тридцать дукатов за дезертира. У меня тут бутылочка эля для него есть, дурман-траву туда добавил, а как заснет - сдадим властям.

- Но все же он - твой брат, неудобно…

- Сейчас мой брат – золотой дукат! Ха-ха… Бибо все равно повесят, когда поймают. Пусть он хоть напоследок родственникам поможет. Ты же знаешь, телега совсем развалилась, да и мерин уже не тянет, надо менять… Опять-таки сарайчик подновить, крыша вся в дырах.

Жена неопределенно покачала головой. Кузен обнял ее за плечи.

- Ну что ты, милая, только представь, сколько всего мы на эти деньги купим! Корову, трех поросят на вырост, десяток кур. Нашему малышу нужно хорошо питаться, - Авриэль положил ладонь на круглый живот жены.

Жена зарделась.

- Так-то да, какой ты у меня умный, Авриэль…

- Я только сейчас начал понимать, что такое жидность. Революция, оказывается, полна возможностей, надо только голову иметь на плечах… Эх, заживем! Боюсь только, как бы кто другой Бибо не сдал. Народ гнилой пошел, на чужое добро рот разевают, только отвернись... Ладно, воздухом свежим подышали, пошли обратно, что-то знобить стало.

Авриэль и его жена зашли в нору, стукнул тяжелый засов, закрывая дверь.

Бибо замер в смородиновом кусте, не желая принимать, что родные люди продали его за новую крышу для сарая и десяток кур. Впрочем, принять пришлось. Теперь у него нет родных, нет дома, нет родины. Есть только грязная одежда, непонятное кольцо и он сам, дезертир и изменник, которого повесят на площади на потеху публики, как только поймают. А, может, не ждать неизбежного? Не доставлять удовольствие кузену? Пусть хоть тридцать дукатов пройдут мимо его жадных рук. Такие мысли пронеслись в голове у Бибо. Пойду, пожалуй, и брошусь с моста в Барандуин. Это будет символично. Боец «Барандуина» утонул в Барандуине. Как художнику ему даже понравилась эта мысль. И Бибо устало побрел по ночной дороге в сторону реки.

Рано утром перед самым восходом он уже стоял на середине моста, оглядывая в последний раз знакомые места. Неужели это всё? Бултых! И нет никакого Рамса, Чертоги, Паришона, Авриэля. Только вечный покой. Вечный покой… Ничего не поделаешь, подначивал себя хоббит, выхода нет. Бибо подошел к краю моста, присматривая самое глубокое место, чтобы уж наверняка. Вдруг он почувствовал, как что-то стало жечь ему грудь, сначала чуть-чуть, затем нестерпимо. Хоббит закрутился на месте, пытаясь сорвать с себя дорожную куртку. Со второй попытки удалось. Куртка полетела на дощатый настил, из нее, грозным предвестником, выкатилось кольцо, на этот раз раскаленное добела, словно только что вышедшее из горнила кузни своего создателя Леткана. Что такое? Бибо опешил.

Кольцо остановилось, завалилось на мокрые от ночного дождя доски, тут же зашипевшие, в воздух поднялся белый пар, и хоббит почувствовал запах горелого дерева. Хотя нет, это был запах паленой кожи, Бибо коснулся рукой груди, в том месте, где лежало кольцо, кожа стала красной, на ней четко отпечатался круглый ожог. Боль была приглушенная, как будто укусила пчела. Бибо вдруг вспомнил, как в детстве его кусала пчела, он тогда с родителями гостил у тетушки Джеки в Гондоре. Тетушка не имела детей и была очень привязана к толстенькому и быстроногому племяннику. Сейчас, наверное, болеет, неожиданно подумал Бибо, старенькая уже. Кто же ей поможет, бедняжке? А я на что! Бибо встрепенулся. Как он мог забыть о гондорской тете!

В этот момент первые лучи солнца красиво озарили верхушки деревьев, будто поддерживая хоббита в желании жить. Бибо торопливо надел холщовую куртку. Решено, он отправляется в Гондор, к больной тете Джеки. Там он нужен, там его место. Хоббит нашел палочку, подцепил кольцо, уже начавшее остывать, и уверенно зашагал к лесу, насвистывая на ходу прилипчивую песнь про несчастную собачку, которую никто не любил.

Карты и компаса у него не было, все осталось в пещере, поэтому шел приблизительно, чаще всего по ночам, прячась днем по лесам и кукурузным полям. Эта же кукуруза помогла в плане питания, хоббит набил полную сумку спелыми початками и мог не отвлекаться на ягоды и грибы.

Погода заметно ухудшилась, подули холодные северные ветры, предвещающие близкую зиму. Теперь даже если бы Бибо захотел ночью уснуть, это вряд ли было бы возможно, от холода у хоббита зуб на зуб не попадал, приходилось идти, стиснув остатки воли, по еле заметным в свете луны и звезд проселочным дорогам. Зато утром он с головой зарывался в сухие осенние листья, как медведь в берлоге, и отсыпался до сумерек, ловя последнее летнее тепло.

Чтобы как-то согреться, ему пришлось украсть одеяло, сушившееся на окраине одной из деревень. С помощью острого камня хоббит проделал посредине дырку для головы, и, подпоясавшись веревкой, которую стащил вместе с одеялом, получил относительно теплую одежду. Месячная борода и колтун на голове из волос вперемешку с листьями и травой превратили Бибо в устрашающего лесного духа из хоббитских сказок. Впрочем, учитывая ночной образ жизни, пугать он мог разве что ежиков и сов.

Бибо помнил из карты Чертоги примерное расположение Гондора, нужно двигаться строго на юг, где после пересечения речки Изен будет широкий проход меж двух горных хребтов Белых гор, за которым вожделенная цель – воссоединение с родной тетей Джеки! Главное – не перепутать, не уйти восточнее, там Дунланд и Рохан, у жителей этих земель могут быть вопросы к одинокому хоббиту. Гондорцы – другое дело. Хитрый князь Лукиан не стал вмешиваться в семейный конфликт Шира и Рохана, предпочитая разумный нейтралитет, с помощью которого он мог выгодно продавать избыток картошки и репы обеим сторонам.

Примерно через месяц после побега из пещеры, в одну прекрасную, хоть и промозглую ночь, Бибо дошел до реки, которая неспешно несла свои воды куда-то на восток. Утром он услышал, как несколько крестьян, проходивших мимо замаскированного убежища, рассуждали о мосте через Изен. Наконец-то! Теперь совсем близко - за речкой горы и проход в Гондор.

Хоббита немного смущало, что по расчетам мост должен быть немного в другом месте. Но пасмурная погода, длившаяся неделю, не позволяла точно рассчитать направление на юг. Видимо, я запутался, решил Бибо, но удачно вышел туда, куда надо. Тем более что вдали и в самом деле смутно виднелись какие-то горы.

Хоббит подошел к реке, коснулся - бррр, вода ледяная, о переправе вплавь можно и не думать. Надо идти к мосту, там гондорцы, но это хорошо, он сумеет их убедить в своих добрых намерениях. Бибо умылся, помыл, как мог, голову, чтобы не слишком выделяться на фоне других путников, постирал и повесил сушиться на сук дерева грязное одеяло. Идти к мосту надо вечером, рассуждал хоббит. К тому времени одеяло просохнет, да и охрана должна подустать за день, глядишь, и прошмыгну без лишнего внимания.

Бибо размечтался и не заметил, как по дороге легкой рысью проскакали три всадника с полосатыми шляпами пограничной стражи. Они не могли заметить хоббита, лежащего в укрытии, но сохнущее одеяло предательским пятном выдало расположение беглеца. Один из всадников остановился и показал рукой остальным. Всадники спешились и начали обыскивать лес. Не прошло и минуты, как они вытащили хоббита из укрытия.

Бибо был смущен, но все еще верил в свою счастливую звезду. Гондорский язык он знал плохо, поэтому обратился на человеческом.

- Господа гондорцы, - вежливо начал он, - я всего лишь мирный хоббит, иду к вам в Гондор, к родной тете, Джеки Хапкис из Эстринга.

Пограничники, молча, рассматривали Бибо. Двое из них - темноволосые молодые парни, чуть старше хоббита, с тонкими модными усиками, третий – рыжий офицер средних лет с мощной кряжистой фигурой и сломанным носом.

- Обыскать, - кратко рубанул офицер, сверля Бибо тяжелым взглядом.

Молодые парни моментально вытащили всё из карманов и сумки. Там были остатки кукурузных початков, куски веревки, сломанный нож, найденный хоббитом на дороге и острый камень для защиты от зверей. Из потайного кармана была извлечена медаль, подаренная Чертогой. Пограничный офицер аж подпрыгнул от злости.

- «Брань за Летку!» Ах ты, гад!

Тяжелый кулак выбил искры из глаз хоббита, оглушенный Бибо шмякнулся об землю.

- Смотрите, у него борщевик на рукаве выжжен, - присмотрелся один из парней, - он из «Барандуина».

- Каратель! – взвизгнул рыжий. – Еще один! На дуб подлеца!

Парни подняли хоббита, связали ему руки и кинули поперек седла. Дальнейшее Бибо помнил урывками, потому что его сильно мотало во время скачки и било о туловище лошади. Единственное, о чем он думал в это время – о кольце, которое успел засунуть в рот за мгновение перед пленением. Зачем нужна эта бесполезная в данном месте вещь, он не знал и сам, видимо, сработала врожденная хоббитская жадность. Кольцо, пульсировавшее за щекой, почему-то придавало уверенности, что все будет нормально. Да и если подумать - это ведь гондорцы, хоть не союзники, но и не враги, они разберутся и отпустят бедолагу.

Бесконечная, как казалось, поездка внезапно закончилась. Пограничный патруль приехал на опушку леса, где одинокой громадой возвышался исполинский дуб. Парни небрежно, как мешок с корнеплодами, скинули хоббита на землю.

Бибо поднялся, заискивающе улыбнулся.

- Господа гондорцы, тут какое-то недоразумение...

- Недоразумение – это ты, - прорычал офицер. – Впрочем, мы быстро это исправим. Дунланд ничего не забывает. Ты нам ответишь за сожженную Летку и убитых там людей. Один из ваших вчера уже ответил, два месяца за этим филином по лесам бегали.

Офицер указал рукой наверх. Бибо поднял глаза и замер от ужаса. В пяти ярдах над ним висел поручик Стефан, неожиданно тихий. Его голые мохнатые ноги слегка раскачивались под дуновением ветра, создавая иллюзию, что ученый адъютант жив и просто залез на дерево по каким-то научным делам.

- Ну что нравится? – рыжий злобно осклабился. – Так будет со всеми карателями и убийцами. Может, вспомнишь напоследок, как ты подло, сзади, убил моего брата – Растена Мотыгу?

(окончание, часть 10)



 
 
 
 
 
 
Сцена предательства Авриэля выписана великолепно.

Единственное, что неясно - это почему Бильбо не попытался убить Авриэля (да можно и вместе с женой, фиг с тем, что она на сносях) и забрать закопанные в норе деньги.
Потому что Бибо - маленький интеллигентный хоббит. Он, конечно, враль и трус, но не сволочь.
Кузен и его жена сами хотят убить Бильбо (сдать его властям - что именно и есть намеренное причинение смерти). Причём мотив убийства - чисто корыстный: завладеть норой с целью продажи и получить награду за выдачу преступника.
А Вы так говорите, как будто в этом убийстве есть что-то сволочное.
Понимаете, Бибо - художник. Интеллигент. В армию он попал случайно, просто выхода не было, убивать никого не собирался и не собирается. Даже учитывая, что родственники его хотят отправить на смерть. Такой мягкий характер. Ему проще утопиться, чтобы хоть так их наказать.
Вот это хорошо бы отразить в тексте.
Так это и есть в тексте. Его трусоватый интеллигентский характер в каждой сцене прописан.
Читаю все с самого начала. Хочется снять шляпу. Во-первых, абсолютно в стиле Профессора. Во-вторых, для этого нужно иметь талант к писанию. В третьих, настолько качественно совместить известное с детства с печальной реальностью.
В общем, просто нечего сказать!.. Спасибо!!!
Вам спасибо, что читаете! Для вас и писал.
а я вот каюсь - не читала времени нет...
и надо же с самого начала... и вникать

вдохновения вам!
Да я знаю, у всех нет времени, поэтому и я несколько к ЖЖ поостыл. Народ меня все равно не читает, стоит ли напрягаться в этом направлении? Поэтому копаю в другую сторону, туда, где точно будут читать.
у вас всё так же без перемен... :-)