хоббит10

(Начало повести >>>>)

- А почему нет?

- Но ты же, Лашкован, с ним в ссоре.

- Был, но мы помирились. Поделили рынок, дали ему еще кружки с Паутином лепить... Как временная фигура он устраивает всех. Ни я, ни Джули не имеем большинства в парламенте, он в этих сферах новичок, я буду крутить им, как захочу.

- Мы будем!

- Извини, Саймон! Конечно, мы! Твоя поддержка дорогого стоит. Сейчас сила у того, за кем стоят копья. А у тебя их лес. Правда, последняя вылазка…

- Нас ждала засада. Чертога сказал, их было не меньше пяти сотен. И мои маленькие львы бились до конца, защищая отчизну! Вернулось четыре дюжины, поручик Стефан пропал...

- Послушай, друг, - Лашкован осторожно подбирал слова, - ты прекрасно знаешь, что Чертога – мошенник. Он и десять тысяч врагов может придумать. Но дело даже не в этом. Ты уверен, что он не нашел на мельнице кольцо судьбы?

Бибо вспотел. Так вот что искал капитан!

- Не уверен… Но как узнать правду?

- Очень просто, арестовать его за провал операции и сдачу наших планов четистам.

- Ты думай, что говоришь, - колонель подпрыгнул, - я с ним с первого дня, он меня от стрел прикрывал, это лучший офицер батальона! Он Растена Мотыгу убил в честном поединке!

- Мотыгу убил Паутин из зависти к его военной славе. Это официальная позиция дворца, парламента и эльфийского посла. И мне кажется, ты преувеличиваешь свою значимость в его глазах… Что ты скажешь насчет этого?

Лашкован вытащил из сумки сложенный вчетверо пергамент, и, не торопясь, расправил его.

- Что это? – тревожно спросил Саймон.

- О, тут интересно! Полный расклад по твоему батальону, в подробностях. Вот, например: «Сообщаю также, что колонель Саймон не менее половины отнятого у четистов добра отсылает на свою семейную ферму в Заскочье, список вещей прилагается». Или: «Он приказал ввести плату в серебряный пенни за проход жителей по мосту, все деньги забирает себе». А вот мое любимое: «По его приказу выпороли всех красивых местных девок в голом виде за колдовство. Порол он лично».

Лашкован захохотал, у колонеля, как отметил из своей норки Бибо, ноги побагровели от гнева.

- Нет, если тебе нравится пороть девок, я – не против, - Лашкован веселился. – Эльфы очень любят, модная тема. Но представь, если бы письмо попало в руки прекрасной Джули, как бы оно рвануло в нашей деревенской глуши? Против тебя и против меня! Тут полный набор, чтобы или повесить, или на каторгу рудокопом лет на двадцать! Хорошо, что мой агент в ее секретариате перехватил. А знаешь, кто принес письмо?

- Кто?! – взревел колонель.

- Крупный хоббит с хомячьим лицом. Узнаешь?

Колонель в ярости схватил бутылку с элем и грохнул о стену.

- Да я его сейчас же! В кандалы!

- Подожди, не спеши, - Лашкован успокаивал собеседника. – Сейчас ночь, он настороже, услышит непонятный шум, уйдет в темноте. Дождемся утра. С рассветом окружим нору, обыщем, найдем кольцо, а самого повесим за измену родине. Я даже записку написал, якобы от его имени к четистам, где расписал план неудачной операции. Подкинул Рамсу, он еле сдерживается, чтобы не вцепиться в изменника раньше времени. Вторую медаль зарабатывает. Откуда только первую взял…

- А что с пергаментом делать будешь? – тихо произнес Саймон.

- Как что? Мы же партнеры, Саймон. Это тебе на память о лучшем офицере батальона! – Лашкован опять засмеялся.

Саймон схватил пергамент и бросил в камин.

- Ладно, утром так утром. Думаешь, кольцо поможет нам захватить власть?

Бибо замер от предчувствия. Тайна кольца вот-вот раскроется.

- Никто толком не знает, как оно действует. Говорят, предсказывает судьбу, если наденешь на палец. Его выковал кузнец Леткан еще до войны, хотел подарить королю эльфов, но во время вторжения Адика Гадлера спрятал от греха подальше на мельнице. А сам, дурень, погиб в ополчении в первом же бою. Я в молодости учился на архивариуса, и случайно в имперском архиве нашел забытый документ, его неотправленное письмо к эльфам, где кузнец пишет про кольцо судьбы. Но само название местности, откуда он родом, было испорчено. Долго я вычислял, что за мельница. А все оказалось просто, Леткан жил в Летке, в Дунланде, значит, и мельница там же. За год мы дважды туда прорывались с боем, и оба раза Чертога ничего не находит. Или говорит, что не находит.

В этот момент в приемную забежала маленькая собачка с бантиком, которая обнюхала ноги присутствующих и внезапно уставилась на дыру, из которой смотрел Бибо. Несколько мгновений она нервно водила черным мокрым носом, а затем бросилась вперед и бешено залаяла.

- Что там, Чаффи? – спросил Лашкован.

- Наверное, крысу учуяла, тут много крыс, - ответил за собаку колонель.

Бибо дернул веревку три раза, и Чертога начал быстро поднимать из колодца. Они молча перебрались через забор и побежали в нору капитана. Там Бибо, проглатывая слова, сообщил о нависшей над капитаном опасности. Про кольцо предусмотрительно умолчал.

- Все-таки правильно я понял, - ощерился капитан. – Увидел сегодня Рамса в штабе, этот идиот не умеет прятать чувства. Надо уходить… Ты возьмешь этот мешок, а я вон тот.

Два заплечных мешка стояли недалеко от двери, капитан подготовился заранее.

- Тан капитан, а при чем тут я? – Бибо совсем не хотелось бежать из части. – Вы бегите, а я здесь останусь.

Чертога ухмыльнулся.

- Ты полагаешь, что утром, не найдя меня, колонель успокоится? Нет! Он тут же проведет расследование. Будут искать заговор, и таскать всех, кто был со мной в хороших отношениях. Я за тебя хлопотал, чтобы пристроить в драконье отделение. Каптенармус скажет, что мы вдвоем пошли на мельницу. А взрыв дракона от твоего факела? Кроме того, мы вместе вернулись в лагерь после боя. Смекаешь, сколько совпадений? А расследование будет вести наш прозорливый приятель Рамс, который тут же вспомнит, как я вытащил тебя у него из-под носа! Он чуть не лопнул тогда от злости! И уж будь уверен, в этот раз цензор найдет заговор и заговорщиков! Так что завтра кого-нибудь обязательно повесят. Или меня, или тебя. У меня другие планы, а ты решай.

Бибо заколебался. Опять куда-то бежать в ночи! Без ужина! Но не верить капитану он не мог, неподвижные паучьи глаза Рамса до сих пор снились ему в кошмарах. А ведь правда – скажут, что имел связь с изменником Чертогой, значит, сам изменник. Бибо взялся за мешок.

- Вот и молодец, - Чертоге понравилась его решительность. – Будешь моим адъютантом. Придет время, Хапкис, мы этих саймонов-лашкованов сами повесим за измену. Ради смеха доверим это благородное дело Рамсу, уверен - болван не подведет. Доберемся только до эльфов, я им такое порасскажу… А пока…

Капитан отцепил со своего мундира медаль «Брань за Летку» и приколол на грудь Бибо.

- Носи, воин, заслужил!

- Да, но у меня нет таких денег, тан капитан! – засмущался Бибо.

- Какие деньги, Хапкис! Мы теперь с тобой друзья, а с друзей денег не берут! К тому же ты честно заработал медаль, мы как раз под Леткой и воевали! Так что имеешь право!

Бибо погладил медаль. Ему вдруг стало мучительно стыдно перед капитаном за обман с кольцом. Хоббит уже хотел открыть рот, чтобы во всем признаться, но Чертога приложил палец к губам.

- Все, Хапкис, отставили разговоры, у нас мало времени.

Они закинули за спину заплечные мешки и выскользнули из норы в темноту окружающей ночи. Чертога шел первым, Бибо старался не отставать. Вскоре они подошли к восточным воротам лагеря.

- Стой, кто идет? – послышался сонный голос.

Чертога назвался. Из будки выбежал тщедушный солдатик с копьем. По испуганному виду - новобранец.

- Тан капитан, сегодня запрещено выпускать за пределы лагеря. Распоряжение тана колонеля.

Чертога нахмурился.

- Ты что, не узнаешь меня? Немедленно открыть ворота!

- Но тан колонель лично приказал, что никого, тем более вас, тан капитан… - солдатик, проговорившись, испуганно схватился за рот.

- Правильно сказал, - подобревшим голосом сказал капитан, - это проверка, солдат, и утром я доложу о твоей бдительности колонелю. Думаю, тебя наградят отпуском.

- Правда? – искренняя радость озарила детское лицо.

- Конечно, когда я врал? Завтра же поедешь домой! А ты копье давно точил?
Чертога приблизился к солдатику и взялся за его копье.

- Недавно, тан капитан…

Больше патрульный не успел ничего сказать, Чертога одним быстрым движением всадил ему нож в горло. Оттуда толчками хлынула кровь, солдатик с хрипом упал, со стриженой головы слетела и покатилась большая суповая кастрюля, весело размахивая пестрыми завязками. Бибо помертвел от ужаса.

- Завтра домой, как обещал! – капитан обернулся, - Хапкис, живо за мной.

Он сбросил затвор с ворот и распахнул створки. Бибо, на ватных ногах, с трудом заставил себя пробежать мимо корчащегося в предсмертной судороге собрата по оружию. В будке охранников послышался шум, на крыльцо выбежали еще двое солдат с копьями. Пока они сообразили, что случилось, Чертога и Бибо пробежали две сотни ярдов. Забил колокол тревоги, лагерь начал пробуждаться.

Но Чертога все правильно рассчитал. Ночью их искать не будут, дождутся утра. А за это время они успеют получить достаточную фору. К тому же капитан не случайно побежал на восток, якобы к четистам, шпионом которых он, по версии Рамса, является. Беглецы обогнули лагерь с другой стороны и походным шагом двинулись на запад через Шир в сторону Синих гор, за которыми находился эльфийский Линдон, где Чертога собирался получить помощь.

Днем они с помощью компаса и офицерской карты пробирались через леса и болота, там же спали до сумерек, потом выходили на дорогу, отматывая по двадцать миль до рассвета. Пока что им везло. Редкие прохожие, что встречались на дороге, медленно перемещались группами, чаще на осликах, и громко разговаривали друг с другом, а то и пели пьяные песни. Чертога с его тонким слухом слышал таких за полмили, и они с Бибо тут же сворачивали в ближайшие кусты.

Недели через две, обогнув все городки и деревни Шира, беглецы вышли, наконец, к Синим горам. Капитан не сомневался, что во все пограничные отряды голубиной почтой отправлены циркуляры с их описанием. Впрочем, его это мало волновало, через перевал он идти не собирался. Чертога знал тайную тропу контрабандистов, которая вела через горы прямо к Линдону.

Тропа эта начиналась в лесу, шла через непроходимое с виду болото, которое надо пересекать по едва заметной гати, отмеченной редкими камышовыми вешками. Капитан уверенно шагал по болоту, впрочем, не забывая на всякий случай простукивать шестом твердую поверхность под жижой. Бибо шел за ним шаг в шаг. Примерно через милю болото закончилось, и они вышли к подножию горного кряжа. Бибо окинул взглядом горные склоны и не увидел даже намека на какую-то тропу через них. Горы уходили почти вертикально вверх, и, казалось, что перебраться через них нереально.

(продолжение, часть 7)