malgrime (malgrime) wrote,
malgrime
malgrime

Categories:

Конец хоббита, или Туда, обратно и снова туда (часть 2)

хоббит

(Начало повести >>>>)

Хоббитам немного не повезло, они тронулись в путь позже всех и получили поезды (по-тролльски «поезда» - заслуженный пинок под зад) за всех гоблинов и орков разом. Поняв, что наскоком войти в райскую жизнь не удастся, пострадавшие решили давить на жалость, используя весь актерский арсенал, присущий их расе.

«Мы ведь тоже эльфы», - нежно заглядывали они в глаза случайных туристов из ЭС, заехавших в Шир по сексуальной надобности. Да, да, обнадеживающе отвечали те, чтобы не злить приставучих карликов. Хотя каждому эльфу, и тем более троллю было понятно, что хоббиты похожи на эльфов, как выдра на цаплю, как бы полурослики не вытягивали уши и не втягивали животы.

Но хоббиты не сдавались, особый упор они сделали на нелюбовь эльфов к людям. Люди, еще вчера влачившие жалкое существование после распада Срединной империи, объединявшей Рохан, Гондор, Шир и множество других земель, неожиданно воспряли при правителе Рохана Паутине и гондорском князе Лукиане, и с каждым годом становились все увереннее и мощнее, бросая вызов эльфийско-тролльскому альянсу. Двум сильным тандемам стало тесно на земле Средиземья, сгущались тучи взаимных обвинений, революция жидности развела союзы до опасного противостояния. И тут яркой искрой грянул кризис в Хельмовой Пади многострадального Шира.

Хельмова Падь, где издавна жили люди, во время гибели Срединной империи случайно отошла хоббитам. Четверть века жители пади требовали воссоединения с Роханом. Однако каждый в Средиземье прекрасно знает, что хоббиты не способны расстаться с чем-то по своей воле, поэтому полурослики не придумали ничего лучше, как переделать людей в хоббитов. Для начала под страхом тюремного наказания запретили обувь, а людей обязали есть не менее шести раз в день и отращивать шерсть на ногах, ну или хотя бы приклеивать свиную щетину. Делопроизводство перевели на мувку, которую и сами хоббиты знали приблизительно, а памятники великим людям разрушили до основания. Все это закономерно привело к отходу Хельмовой Пади к Рохану во время безвластия революции.

Утонченные эльфы до глубины души были поражены наглостью людей, посмевших без разрешения менять границы, а хоббиты впали в дикую ярость, проклиная коварного Паутина и всех этих неблагодарных людишек, к которым они так хорошо относились.

Вот тут-то заводик Паришона и заработал на полную мощность. Ничто так не сближает, как ненависть к иным. Особенно, если ненависть поставлена на поток и за нее хорошо платят. Хотите ненавидеть Рохан – вот вам коврики расцветки его флага, положите перед дверью, пусть гости вытирают о них грязные ноги. Не нравится Паутин – отгрызите шоколадную голову роханца или проткните дротиком портрет подлого тирана.

Кондитерский цех тысячами лепил маленьких шоколадных паутинов с большими слоновыми ушами и длинным хвостом. Десяток художников, в том числе Хапкис, рисовал на мишенях портреты Паутина. У Бибо был особенный стиль, злые ледяные глаза тирана из-под его кисти ввергали в трепет любого честного гражданина. Работал еще цех по пошиву чучел Паутина, их выставляли на площадях, где каждый патриот мог колотить мерзкого человека дубовыми палками. А так как чучела быстро приходили в негодность (Паришон специально делал из гнилой ткани), то шили их круглосуточно, выполняя важный державный заказ…

Сегодня у Бибо выходной, и он не спеша пошел умываться. Водопровод, как обычно утром, выпустил тоненькую струйку, впрочем, достаточную для утренних процедур. Намылив щеки и взяв в руки острую бритву хоббит уже приготовился побриться, как медный кран выдал замысловатую мелодию вместо очередной порции влаги. «Если в кране нет водички, рядом энта поищи-ка» - вспомнил Бибо хоббитскую пословицу.

Пить чужую воду было главным развлечением энтов еще с древности. Очень они любили, маскируясь под лес, подобраться поближе к деревне и разом оставить ее без воды, выкачав колодцы в свои ненасытные утробы, а потом беззвучно хохотать над суетящимися туземцами, бегающими взад-вперед с круглыми от ужаса глазами.

Любой энт, даже маскирующийся под хоббита, легко вытягивал воду с нескольких сотен квадратных ярдов через свои ноги-коренья. И хотя такие случаи в последние годы были редки, у энтов еще не прошел животный страх перед хоббитами, революция жидности несколько разбалансировала нравы, устоявшиеся во времена деспотии. Энты уже не так скрывались, как прежде, некоторые даже перестали есть светящиеся грибы, и вновь, как встарь, свысока смотрели на копошащихся внизу аборигенов…

Бибо выскочил наружу под мелко моросящий дождь. Недалеко от норы он заметил стоящую спиной фигуру в длинном развевающемся на ветру плаще и широкой шляпе. Фигура раскачивалась, будто танцуя медленный танец, при этом поскрипывая, как несмазанные жиром петли двери.

- Эй, - крикнул хоббит, - вы кто?

Незнакомец вздрогнул и обернулся, Хапкис к удивлению узнал босса.

- Это вы, мастер Паришон? Вы не видели тут энта? Вода в норе куда-то разом ушла!

Паришон испуганно глянул на бритву в руках хоббита и быстро запахнул плащ.

- Да, был тут один, но он уже ушел. Вон туда, - Паришон махнул рукой куда-то за спину Бибо.

Хапкис с сомнением посмотрел назад, энты никогда не отличались стремительностью в передвижении, но не верить боссу он не мог.

- Вот проходил мимо, подумал, здесь никто не живет, - Паришон указал на заколоченные окна, - и решил в тишине, под дождик, эльфийскую зарядку сделать, лекари рекомендуют для суставов, а тут оказывается, мой сотрудник обитает. Да еще чиф художественной группы.

- Так я не чиф! – Бибо замер от предвкушения.

- Не чиф? Странно… Но ты же талантливый художник, Хапкис, я давно хотел сделать тебя чифом. Думаю, с нового года. Или через год… Обещаю! Запиши себе в план.

- Да я так запомню! – Бибо от счастья готов был целовать руки босса.

- Или запомни. Кстати, Хапкис, - дружелюбно продолжил шеф, не сводя глаз с бритвы, - тут ко мне гвардейцы заходили, интересовались тобой. Уж не знаю, чего им надо, говорят, какие-то проблемы с мишенями, ты не в курсе, что там не так?

- Нет, мастер Паришон, - Бибо замотал головой, - все у нас по стандартам, утвержденным во дворце. И кривое с ухмылкой лицо Паутина, и ледяной взгляд, и лысина с пробором, всё, как в инструкции.

- Вот и я думаю, чего их не устраивает? Опять происки конкурентов? Лашкован, наверное, взятку дал, чтобы они нас дергали, мешали работать. Думает, это поможет ему продавать леденцовых паутинов на палочке.

- Он еще хлопушки-паутинки делает, - сообщил последние новости Бибо.

- Правда? Вот мерзавец! – возмутился Паришон. – Проклятый пират! Все знают, что производство паутинов – это вотчина Паришона, у меня эксклюзивный патент от самого Ясен-Кроля! Уж я до него доберусь, до самого дворца дойду, а правды добьюсь! Вот запиши… Или запомни. Я этого Лашкована, - босс гневно сжал кулак, – вот так! И не переживай, с гвардейцами тоже решу вопрос! Я словами не разбрасываюсь.

Однако все оказалось не так просто. Утром гвардейский патруль навестил фабрику и попросил Бибо пройти в секретную службу. В тесной норе Хапкиса ждал маленький, даже по меркам хоббитов, плешивый и бородавчатый офицер-цензор, чем-то неуловимо напоминающий жабу, в зеленом мундире с медалью «Брань за Летку» на груди. Офицер молча показал Бибо на табурет и принялся нехорошо его рассматривать немигающим паучьим взглядом.

- Как вы думаете, мистер Хапкис, зачем мы вас вызвали? – заскрипел прокуренный голос цензора.

Бибо пожал плечами.

- Может быть из-за окон, которые мне разбили самозащитники. Но там мы все выяснили, они не просто так разбили, а из патриотизма. Боролись с тираном.

- Про окна мы, конечно, поговорим, но позже. А сейчас меня волнует заговор против Шира, святой революции и пресветлого Ясен-Кроля! Сколько вас там, в подпольном кружке? Весь ваш цех? Или завод? Паришон тоже завербован роханцами?

Офицер схватил масляную лампу, освещавшую комнату, и рывком приблизил ее к глазам задержанного, заставив Бибо вжаться в табурет.

- Ну, будем давать признательные показания, изменник?!

- Какие показания, господин офицер?! Какой заговор? Нет у нас на заводе никакого заговора! – Бибо от волнения вспотел.

- Как это нет, - цензор перешел на крик, - а это что? – он резко подбежал к столу и вытащил из ящика рисунок мишени с Паутином.

Хапкис сразу узнал картинку, только что поступившую в продажу. Этот рисунок он создал в новом исполнении, специально для уличных стрельб из лука. Увеличенный портрет диктатора покрыт воском для защиты от дождя, круги мишени нарисованы поверх изображения человека. Бибо похолодел. Прошедший дождь смыл остатки мишени с воскового лица Паутина, а над головой роханца засиял тройной нимб. Бибо вспомнил, что в спешке нарисовал мишень уже после воскового покрытия, а экономный Паришон запрещал мазать воском пустую часть портрета. Результат халатности и жадности был перед глазами несчастного Бибо, которому засветило лет десять подземной каторги за измену.

- Так это ты решил изображать Паутина богом хоббитов? - зашелся в гневе дознаватель. – Или ты действовал по приказу Паришона?

- Это не измена, - оправдывался Бибо, - это ошибка, мы все - патриоты своей страны и ненавидим мерзкого Паутина.

Цензор криво усмехнулся и опять по-жабьи просверлил Бибо немигающим взглядом.

- Все агенты Паутина говорят, что они – патриоты Шира. Если бы ты знал, таракан, сколько их здесь перебывало! Обычно у меня раскалываются в первый же день. Самые крепкие – на второй. После двадцати плетей.

От отчаяния в голове Бибо возник сумасшедший план.

- И, вообще, я вчера добровольно записался в самозащиту, хочу воевать с врагами нашей славной родины! Как я могу быть изменником, тан офицер?!

- Не врешь? – цензор задумался. Ссорится с армией он не хотел, в военное время у них было слишком много силы. – Ладно, проверим. Барди, - крикнул вестового, - живо сбегай за капитаном Чертогой из этого… «Барандуина», скажи, тут его рекрут сидит.

Не прошло и четверти часа, как капитан Чертога в серой полевой форме щекастым хомячком заплыл в нору, сладко отрыгивая недавним обедом. Он был на целую голову выше Бибо, и раза в два шире. Смазливое от природы лицо капитана выражало крайнюю степень презрения к окружающим.

- Ну что тут у тебя, тыловая крыса? – невежливо обратился он к офицеру-цензору, без спроса бросая на стол командирскую сумку.

Тот покраснел, но ничего не сказал, лишь указал на сидящего Хапкиса.

- Ваш?

Капитан оценивающе посмотрел на помертвевшего от страха Бибо.

(продолжение, часть 3)




Tags: Средиземье, сатира, хоббиты, юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments